Dyson выпустили монстра среди робопылесосов

Stickerbox — гаджет от нью-йоркского стартапа Hapiko со встроенным термопринтером печатает наклейки по голосовым промптам. Гаджет функционирует только в активном режиме и активируется по нажатию большой кнопки. Ребенок описывает идею, искусственный интеллект обрабатывает запрос, и через несколько секунд устройство создает черно-белый стикер с рисунком. Разработчики подчеркивают, что ИИ не реагирует на запросы, связанные со взрослой тематикой. Сооснователь стартапа Боб Уитни рассказал, что идея для гаджета возникла у него благодаря его маленькому сыну, который хотел, чтобы отец напечатал «раскраски» с его собственными сюжетами. Его партнер Арун Гупта отметил, что на данный момент никто не занимается разработкой искусственного интеллекта специально для детей. «Мы хотим быть брендом, которому доверяют родители и которым они могут пользоваться, не следя за своими детьми и не задаваясь вопросами: "Что они делают? Как они это используют?"» — поясняет Гупта. Stickerbox продается за

По всей стране владельцы малого и среднего бизнеса сталкиваются с массовыми проверками законности использования музыкальных композиций. Рестораны, салоны красоты и медицинские клиники подвергаются штрафам за воспроизведение музыки без соответствующих отчислений авторам. Размер штрафов варьируется от 10 тысяч до 5 миллионов рублей. Причиной усиления контроля стало изменение правил и размеров отчислений за использование музыкальных произведений. В феврале текущего года Российское авторское общество (РАО) и Всероссийская организация интеллектуальной собственности (ВОИС) существенно повысили тарифы. Проверка превратилась в своего рода миссию тайного покупателя. Например, владелица пиццерии в Обнинске, Екатерина К., столкнулась с претензией на сумму в 392 тысячи рублей. Эти деньги ей вменяли за использование восьми иностранных музыкальных треков, популярных в 80–90-е годы. Тайный гость сделал заказ и некоторое время находился в заведении, фиксируя нарушения на видео. В другом случае, в

«Новый договор. Кино и зритель после ИИ» — книга кинокритика Марии Кувшиновой, исследующая трансформацию нашего восприятия визуальных образов в условиях развития нейросетей. Каждое значительное технологическое достижение в кинематографе заставляет пересмотреть неявное соглашение между экраном и зрителем. В наше время, когда генеративные модели способны создавать кадры, неотличимые от снятых на плёнку, этот договор приходится заключать заново. Зритель уже не ожидает, что всё будет снято «по-настоящему», отмечает Кувшинова. Он привык к гибридизации документальных и сгенерированных кадров, создающих пластичную и синтетическую картинку. Теперь визуальная правда определяется не только камерой, но и готовностью зрителя принять её как реальность. В рецензиях подчёркивается, что книга предоставляет целостное представление о том, как искусственный интеллект влияет на визуальную культуру. Это особенно актуально сегодня, поскольку русскоязычная аудитория практически не имеет доступа к

Бесконечные посты «Как отличить сгенерированный ИИ текст» в основном перечисляют одни и те же любимые нейросетями конструкции (а в худшем случае, и сами написаны чат-ботами). Но неожиданно Википедия выпустила лучший и практичный разбор этой темы с объяснением, почему нейросети пишут тексты именно так. Возможно, текст написан ИИ, если: Не сохраняется нейтральный тон. LLM постоянно напоминают о важности темы или явления: «играет значительную роль в...», «хотя это незначительный факт, он способствует/выступает/символизирует...» Размытые ссылки на авторитеты и уклончивые формулировки. Например, «по словам экспертов», «некоторые критики утверждают...» Поверхностный анализ информации. И даже если чат-бот ссылается на источник, это совсем не означает, что он его глубоко проанализировал. Параллельные конструкции. Например, «не только... но и...» или «это не просто о..., это...». Редакторы Вики рекомендуют не полагаться на сервисы-детекторы нейросетевых текстов. «Да, иногда они справляются